Алиби осужденного

Алиби — нахождение подозреваемого или обвиняемого в момент совершения преступления в другом месте (п.1 ст. 5 УПК РФ).

7 октября 2010 г. судебная коллегия Верховного суда Республики Карелия оставила в силе приговор Сортавальского городского суда от 22 июля 2010 г., судья СЕРЕБРЯКОВ Г.Г. в отношении гр-на Я.К.С. Последний признан виновным в сбыте наркотического средства участнику оперативного мероприятия «проверочная закупка» «Саша» 1 декабря 2009 г. в 15 часов 10 мин. возле д. 24 по ул. Промышленная г. Сортавала. На стадии предварительного следствия и судебного разбирательства Я.К.С. не признавал свою вину в инкриминируемом преступлении и сообщил (т.3 л.д.109), что 1 декабря 2009 г. в 15 часов 10 мин. он, на основании доверенности, в отделении Сортавальского ГИБДД снимал с регистрационного учёта автомашину. При оформлении документов было установлено, что машина находится на контроле в уголовном розыске. Инспектор ОГИБДД Е-В предложил Я.К.С. ждать окончания очереди принятия документов у других лиц, после этого позвонил в отделение уголовного розыска, выяснил, что претензий по машине нет, и после этого принял для оформления документы.

На стадии предварительного следствия, ознакомившись с материалами уголовного дела, Я.К.С. заявил ходатайство о вызове в суд свидетеля защиты, инспектора ОГИБДД Е-ВА (л.д. 183 т. 2). В обвинительном заключении, направленном в суд, в качестве свидетеля защиты судья указал фамилию некоего ЕРМОЛАЕВА (л.д. 197 т.2). Фамилия ЕРМОЛАЕВ отличается тремя буквами от фамилии свидетеля, которую указал Я.К.С. Таким образом, указав в заключительном обвинении неверную фамилию свидетеля и в дальнейшем сославшись на отсутствие адреса его местожительства, судья СЕРЕБРЯКОВ Г.Г. фактически отказал Я.К.С. в удовлетворении ходатайства Я.К.С. о вызове в суд свидетеля защиты Е-ВА.

Таким образом, судья СЕРЕБРЯКОВ Г.Г. лишил и ограничил Я.К.С. в праве (гарантированном пунктом 4 части 4 статьи 47 УПК РФ), представлять доказательства, что, по мнению защиты, существенно повлияло на вынесение законного, обоснованного и справедливого приговора.

Защита полагает, что суд нарушил конституционную норму презумпции невиновности лица, привлекаемого к уголовной ответственности. Часть 2 статьи 14 УПК РФ закрепляет, что обвиняемый не обязан доказывать свою невиновность. Бремя доказывания обвинения и опровержение доводов, приводимых в защиту обвиняемого, лежит на стороне обвинения.

На доводы Я.К.С. о том, что он 1 декабря 2009 г. в отделении ГИБДД Сортавальского РОВД, в 15 часов 10 мин., сотруднику милиции Е-ВУ сдавал документы для снятия с учёта автомашины, суд в приговоре приводит слова инспектора КОЛАЧЁВА о том, что документы принимаются максимум до 14 часов 30 мин. или 14 часов 40 мин. Хотя инспектор КОЛАЧЁВ в суде пояснил, что день 1 декабря 2009 г. вообще не помнит, не может пояснить где он находился, документы для совершения регистрационных действий у граждан не принимал. Следовательно, показания инспектора КОЛАЧЁВА не отвечают критериям относимости к данному уголовному делу

Таким образом, алиби ЯНИЦКОГО К.С. о том, что в момент совершения инкриминируемого ему деяния 1 декабря 2009 г. в 15 часов 10 мин., он находился в отделении ГИБДД при Сортавальском РОВД, ничем не опровергнуто.

В ходе судебного разбирательства Я.К.С. было заявлено ходатайство об истребовании видеозаписи из помещения отделения ГИБДД за 1 декабря 2009 г., так как в помещении висит объявление о том, что ведётся скрытое видео-наблюдение. Ответ на запрос суда, направленный в Сортавальское РОВД пришлось ждать почти месяц, при том, что отделение ГИБДД находится на 1 этаже здания, где расположен суд, а здание РОВД соседствуют со зданием Сортавальского суда. Полученный ответ гласил, что видеозапись в отделении ГИБДД не ведётся.

Коллегия Верховного суда, оставляя приговор в силе, пришла к выводу, что Я.К.С. не заявлял ходатайства о вызове свидетеля Е-ВА. Таким образом, фактически подчёркивается правовая позиция Верховного Суда РК о формальности части 2 и 3 ст. 49 Конституции РФ. (Обвиняемый не обязан доказывать свою невиновность. Неустранимые сомнения в виновности лица толкуются в пользу обвиняемого.). Верховный суд Республики Карелия в данном деле, вероятно, исходит из того, что осуждённый Я.К.С., изложив суду алиби, должен доказать свою невиновность и непричастность к
инкриминируемому деянию.

Что касается других доказательств по делу, то удивляет нивелирование самого процесса доказывания по уголовным делам данной категории. Ранее изымали «меченые» деньги, которые передавались продавцу наркотических средств при проведении «проверочной закупки», потом был период, когда в качестве доказательств представлялись аудио или видеозаписи оперативных мероприятий. В дальнейшем, в суд вызывался и допрашивался участник оперативных мероприятий, действовавший под псевдонимом. В настоящем уголовном деле нет ни «меченых денег», нет аудио или видеозаписи оперативного мероприятия,в суд не смогли представить даже участника оперативных мероприятий, действовавшего под псевдонимом «Саша». У осужденного Я.К.С. не изымалось наркотическое средство, аналогичное тому, которое было якобы изъято при ОРМ «проверочная закупка».

Из доказательств вины в уголовном деле присутствует заключение эксперта № 531/к от 12 апреля 2010 г. Изучая данную экспертизу (т.2 л.д. 44) и допрашивая эксперта САМОДУРОВА Р.В., было установлено, что на экспертизу был отправлен след пальца руки размером 17 на 15 мм, перекопированный на отрезок светлой дактилоплёнки.Эксперту поступил след пальца руки размером 16 на 10 мм на отрезке светлой дактилоплёнки. По мнению суда, разница в размере пальца следа руки обусловлена разными методиками измерения следа пальца руки, и наличие смазанных краёв следа. Однако, данный вывод суда ошибочен, так как не существует методики измерения откопированного следа пальца руки.
Эксперт САМОДУРОВ Р.В. в судебном заседании предположил, что эксперт ЧЕРНОВ С.В., вероятнопо-иному, чем он, измерял след пальца руки. Но в связи с тем, что описания или указания на «смазанность» папиллярных линий следа нет ни в справке об исследовании за № 285, 286 от 1 декабря 2009 г. эксперта ЧЕРНОВА С.В., ни в заключение эксперта САМОДУРОВА Р.В. за № 531/к от 12 апреля 2010, сам собой напрашивается вывод о том, что обвинительный приговор не может быть постановлен на предположениях.

Необходимо обратить внимание на то, что конверт, в котором находился след пальца руки, на стадии предварительного следствия как вещественное доказательство не осматривался.

В оглашённых в суде показаниях свидетеля М.А.П., (понятой при проведении ОРМ «проверочная закупка») (л.д. 72 т.2), сказано, что она была приглашена в отдел наркоконтроля в качестве понятой 15 февраля (а не 1 декабря), примерно в 15.00, для участия в проводимых мероприятиях. Таким образом, возникают сомнения в дате проведения оперативно розыскных мероприятий, которые датированы 1 декабря 2009 г. При этом вторая понятая, записанная в документах ОРМ «проверочная закупка», Ш.Ю.О., на стадии предварительного следствия не допрашивалась, судом в судебное заседание, при наличии ходатайства защиты, не вызывалась. Таким образом, суд и в данном случае ограничил права Я.К.С. на защиту, что прямо повлияло на постановление законного, обоснованного и справедливого приговора.